Как на чёрный Ерик, на широкий берег
Ехали казаки, сорок тысяч лошадей,
И покрылось поле, и покрылся берег
Сотнями порубанных, пострелянных людей.
Любо, братцы, любо; любо, братцы, жить!
С нашим атаманом не приходится тужить!
Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить!
С нашим атаманом любо голову сложить!
А первая пуля, а первая пуля,
А первая пуля да ударила в коня.
А вторая пуля, а вторая пуля,
А вторая пуля насмерть ранила меня.
А жена поплачет - выйдет за другого,
За мово товарища, забудет про меня.
Жалко только волюшку во широком полюшке,
Жалко мать-старушку, да буланого коня.
Кудри мои русые, очи мои светлые,
Травами, бурьяном да полынью зарастут.
Кости мои белые, сердце моё смелое
Коршуны да вороны по степи разнесут.
Атаман узнает, кого не хватает -
Сотенку пополнит, да забудет про меня.
Им досталась воля, да казачья доля
Мне досталась пыльная, горячая земля!